Пашка Новиков всех удивил: обычно спокойный, он сегодня скакал козликом, всех подряд теребил. С утра сбегал в девичье общежитие, угостил девчат конфетами. Девчонки повздыхали ему вслед: уж больно красив этот светло-кудрый парняга.         

И уже собираясь на вокзал, вдруг притих, загрустил. Неожиданно сказал друзьям:

- Я, наверное, в училище уже не вернусь.

Если бы в комнате упал потолок, то парни так бы не удивились: Пашка – самый старательный ученик в группе, самый успевающий, – бросит училище!

- Ты чё? – спросил Николай Чесноков. – Опупел? Полгода осталось и получишь корочки электрика.

- Надо твердо стать на первую ступеньку самостоятельной жизни, - с акцентом, с расстановкой сказал Бектимир. – Так говорит наш директор. Ты что, его хочешь подвести?

- Правильно он говорит, - медленно и задумчиво проговорил Павел. – Но я женюсь!

- Но и Галке надо заканчивать училище, - удивленный не меньше других, возразил Иван Сумин.

- На таких, как Галка, не женятся, - ответил Пашка. – Такие нужны только для забавы. Меня Валюшка ждет в Носкове.

Спор продолжался пока мастер Михаил Федорович не пришел проводить своих учащихся на вокзал.

Домой Пашка добрался на следующий день к вечеру. Отца дома не было, его встретила мачеха. Её ласковая встреча удивила парня: он не любил мачеху, и она отвечала ему взаимно неприязнью.

А тут она засуетилась:

- Ох, сынок приехал! А мы уж с отцом ждем-ждем! Да и Настюшка, гля как, соскучилась.

Пятилетняя сестренка Настя уже сидела на коленях у Пашки.

- Сейчас, сынок, я тебе любимых твоих пельменей сварю.

«Что это она – сынок, сынок» - подумал Павел. Раньше она его так не называла.

- Ты, мам, не суетись, - Пашка впервые назвал её мамой. – Я сбегаю к Валюшке.

- Не ходи туда, сынок! – с какой-то болью проговорила мачеха. – Просватали Валюшку. Да ты ведь и не писал ей ничего.

Будто какая-то гора придавила парня к табуретке. Долго он не мог собраться  с духом, потом все-таки спросил хриплым голосом:

- За кого просватали?

- Чай, знаешь, кто за ней бегал? За Кольку Махонькова.

Мрачными были Пашкины каникулы. Он каждый день, взяв лыжи и ружье, уходил на охоту. Приходил с пустыми руками.

В последний день каникул, когда он возвращался с охоты, его встретила Валентина.

- Паш, зайди сегодня вечером. Батя с мамой уехали в Чебеньки, я одна дома.

Что было явью, а что сказкой в эту ночь, Пашка сам не мог объяснить. Он уже утром прилетел домой, как на крыльях: Валюшка – его женщина!

- Пап, - сказал он отцу. – Я сегодня ещё не поеду в училище.

- А нешто можно опаздывать? Ты у Васьки ночевал?

Павел покраснел, но ничего не ответил.

Он не уехал ни завтра, ни послезавтра. Но с Валей встретиться не мог: там во всю шла подготовка к свадьбе.

К Новиковым зашла почтальон Надя и сказала, что звонили из училища, спрашивали, почему не едет Павел. Уже четыре дня идут занятия.

- Ладно, - сказал Павел. – Завтра поеду. Схожу на охоту, а вечером уеду.

Он все ещё надеялся, что вдруг прибежит Валюха и скажет:

- Свадьбы не будет, я твоя!

Но и последний вечер он напрасно гулял возле её двора.

Утром он засобирался на охоту. Отец, сам большой любитель охоты, проворчал:

- Не ходил бы нынче. Тарзан намедни катался – быть пурге, - и ушел во двор.

- Я недалеко, - вяло ответил сын. – Вернусь, уйду к шестичасовому автобусу на шоссе.

- Я тебе уже все приготовила. Езжай, сынок, а то ведь неприятности будут, - посоветовала мачеха.

Павел не ответил ей. Выходя с ружьем и лыжами из дома, на крыльце столкнулся с отцом.

- Уже начинает мести, - сказал тот. И куропатки попрятались теперь, и зайцы. Чё идти-то?

- Я недолго, пап.

- Патроны-то какие взял?

Но Павел уже выходил со двора. Встав на лыжи, он направился в сторону Красного родника.

Парень шел бесцельно, не глядя по сторонам. Он не замечал, что поворачивал то вправо, то влево. В голове крутилась одна мысль: «Что делать?». Он не обращал внимания, что пурга уже бушевала во всю.

Вдруг он принял какое-то решение, радостно прокричал: «Иду-у-у!» и пальнул из ружья. В ответ услышал какую-то ругань и слабый топот копыт. Только тут он огляделся и … Пурга веселилась, дико плясала и кружила. Павел вдруг понял, что он потерялся. «Куда идти? Кажется, крик и топот были сзади, значит, там дорога».

Он торопливо повернулся и пошел. Лыжи то утыкались в снежный бугор, то проваливались. Дороги не было. «Значит, в другой стороне,» - подумал Павел и пошел туда. Но даже намека на дорогу не было.

Что-то темное мелькнуло впереди. Парень приналег на палки. Левая палка провалилась в сугроб, оторвалось кольцо. Он отбросил его в сторону и прибавил ходу. «Лесопосадка», - облегченно вздохнул юноша. – Теперь знаю, где я. Около лесопосадки остановился, почувствовав голод, вынул из кармана матерчатый мешочек с хлебом и салом. Пока жевал, ветром вырвало мешочек и унесло. «Ну и пусть, теперь он не нужен», - подумалось ему.

Перекусив и отдохнув, он взял направление на Носково. Павел знал здесь каждый кустик, каждую травинку. «Сейчас под уклон будет легче, а там от Красного родника до деревни всего километр».

Начало темнеть. Уклон продолжался, а родника все не было, не было и цепочки деревьев перед родником. «Что-то долго нет родника. Неужели не туда иду?» - остановился и стал слушать Павел.

Пока справлял нужду, уронил рукавицу. Шарил-шарил и не нашел. «Ну, ничего, мне и так жарко», - и снова двинулся по склону. К вою пурги примешивались еще какие-то звуки, то ли рокот мотора, то ли какие-то перестуки.

И вдруг в темноте мелькнуло дерево, потом второе. Павел, задыхаясь, бросился к деревьям и в тот момент явственно услышал гудок тепловоза. Он узнал место – ушел совсем в другую сторону от села.

- Ого-го! - выдохнул он.

Заругавшись на себя, он расстегнул фуфайку и развязал шарф.

От деревьев юноша взял направление к дому. «Теперь только не сбиться», - как заклинание твердил он себе. Он не заметил, где потерял шарф. Но искать не стал. «Дойду так. Здесь всего пять-шесть километров».

Павел начал уставать, все чаще присаживался отдохнуть. Но стоило присесть, как тут же наметало сугроб. Уже было совсем темно, когда он уперся в лесопосадку. «Все нормально, иду правильно. Сейчас отдохну и пойду. Какой уж теперь автобус».

Он сел под кустом акации, вынул из отцовской фуфайки сигареты и спички, попытался закурить. Ничего не получалось, и он раздосадовано отшвырнул пачку сигарет.

Охотник долго прицеливался в лесопосадке к направлению движения. По ветру никак нельзя было сориентироваться: заряды снега швыряло то с одной, то с другой стороны. Идти было трудно. Стала мерзнуть рука – он бросил лыжную палку. Ему стали слышаться голоса, собачий лай. Павел выстрелил в воздух, прислушался. В ответ – только вой. «Может, волки?..»

 Он выстрелил еще раз. И вдруг услышал ответный выстрел. Бросив вторую палку, проваливаясь и падая в сугроб, из последних сил побежал в сторону, откуда он прозвучал. Но больше никаких ответных звуков не было.

С трудом заряжая ружье, он сделал еще несколько выстрелов. Ответ прогремел совсем недалеко, даже послышались крики. Но совсем не оттуда, куда он торопился, а с другой стороны. Парень торопливо стал разворачиваться, упал и сломал лыжу. «Дойду на одной, уже рядом», - и выбросил ставший ненужным обломок.

Павел задыхался, спешил, но двигался медленно. Он смертельно устал! К тому же не стало слышно ни голосов, ни гула мотора, прекратились и выстрелы. Юноша абсолютно потерял направление и теперь медленно двигался наобум. Идти на одной лыже было очень трудно, он снял и бросил её. Время от времени Пашка садился в сугроб, заряжал ружье и стрелял. Когда кончились патроны, он бросил ружье.

Бедняга уже не шел, а полз с небольшими передышками. Вдруг он явственно, прямо рядом, услышал собачий лай и увидел качающийся свет. Он рванулся из последних сил и… упал в какую-то яму. С трудом соображая, огляделся. «Да это же яма, в которой глину берут!» До крайнего двора осталось метров двести.

Попытался выбраться из ямы, но сил не хватило. «Отдохну чуть-чуть и выберусь», - подумал или пробормотал Пашка.

Когда молодой охотник не вернулся домой к обеду, отец забеспокоился. Хоть и уверен был он в сыне, но такая коловерть мела, что впору самому опытному следопыту заблудиться.

Отец встал на лыжи, взял второе ружье и пошел по направлению к Красному роднику. Он кричал, стрелял, но безответно. Вернувшись домой и увидев, что сын не вернулся, побежал к председателю колхоза.

В селе уже знали, что Павел не вернулся к вечеру. Мужики и парни разделились на несколько групп, завели трактор, запрягли лошадей и отправились на поиски, продолжая их до поздней ночи. Безуспешно.

Пурга закончилась назавтра к полудню. Стало тихо-тихо, пригрело солнце.

Снова всем селом отправились на поиски. Присоединились мужчины из соседних сел, приехали мастера из училища.

Нашли на ветке куста шарф, сломанную лыжу, ружье и все далеко друг от друга.

Ближе к весне, когда сходил снег, нашли все остальное. Но не могли найти Пашку. И только в апреле в глиняной яме на остатках снега нашли его. Совсем с другой стороны села рядом с окраиной.






Прочитать автобиографический очерк >>

Перейти к контактам

Кто сделал этот сайт?


Посещаемость


Советуем так же посетить